Одна из самых экранизируемых историй о Великой Отечественной войне получила новое сценическое прочтение. Повесть Бориса Васильева "А зори здесь тихие" уже давно стала частью культурного кода нации. Этот спектакль уникален. Он сочетает в себе и театр, и кино. Художественный руководитель Театра на Малой Бронной и сцены "Мельников" Константин Богомолов в эксклюзивном интервью "Известиям" рассказал, как этого удалось достичь. Кинокритик и обозреватель Николай Никулин попробовал отыскать в спектакле кинематографические нотки. Подробнее – в сюжете РЕН ТВ.
"А зори здесь тихие" – это произведение, которое откликается в сердцах миллионов зрителей. Его переносили на киноэкран трижды. Фильм Станислава Ростоцкого стал классикой военного кино. Русско-китайский сериал Мао Вэйнина, снятый к 60-летию Победы, посмотрело более 400 млн зрителей. Сценарий расширили до 700 страниц и 19 серий, кстати, при участии самого Васильева. А заглавная песня стала национальным хитом.
На театральной сцене "А зори здесь тихие" ставил Юрий Любимов. По духу повести, но не по букве. В новом спектакле на сцене "Мельников", который выйдет 22 июня, в День памяти и скорби, постановка максимально близка к тексту.
Раздается женский смех. Пять зенитчиц прибыли на 171-й разъезд, о чем было доложено зрителю в документальной заметке. Много житейских, бытовых деталей. Например, постиранное белье сушится прямо на позициях. Не по уставу – нарушение маскировки.
Спектакль режиссера Антона Оконешникова тоже очень кинематографический. Но несколько в ином смысле, отмечает художественный руководитель театра Константин Богомолов.
"Режиссер по-новому использует киностилистику в этом спектакле, в театральном действии. Камеры начинают работать как оружие, камеры начинают работать как взгляд самых разных героев", – заявил в интервью "Известиям" режиссер, заслуженный деятель искусств РФ Константин Богомолов.
Черная выжженная бумага под ногами. А может быть, зола. Или еще что-то – кто знает, остался только пепел. Здесь когда-то был курорт, говорят со сцены. Все уничтожено немецким авианалетом. Самолеты показывают на видеоэкране. Звуки стрельбы заполняют зал. Потом лучи света пронзают темноту. На сцену вбегает оператор, чтобы документировать происходящее.
"Вот два действия – одно сценическое, другое экранное. Неправильно сказать, что сценическое действие дублируется на экране. На самом деле оператор на сцене снимает отдельное кино – документальное. И вместе два этих искусства – театральное и кинематографическое – дополняют друг друга", – отмечает кинокритик Николай Никулин.
Молодых советских зенитчиц играют их сегодняшние ровесницы. Между ними дистанция в десятки лет, но эмоционально они очень близки, признается актриса Яна Ставоржинская, играющую Риту Осянину, потерявшую мужа.
"Я счастливая жена, у меня замечательный любящий муж. Я счастлива в браке. И мне достаточно представить, что было бы, если бы у меня отняли этого человека. Я была бы готова рвать", – говорит актриса Яна Ставоржинская.
У Ростоцкого в черно-белой картине воспоминания девушек о предвоенной жизни представлены в цвете. В спектакле тоже есть цвет – преимущественно зеленый. Он же цвет архива, в котором разбирают на сцене историю отважных героинь.
"Мы с командой выбрали форму, что это будет такая реконструкция. То есть дело в художественном смысле происходит в архиве, где люди из архива пытаются изучать материалы, смотрят, изучают фото, видео, записи", – пояснил режиссер Антон Оконешников.
Перед зрителем пять разных характеров. Пять женских лиц войны. В повести Бориса Васильева – особенный взгляд на исторические события. Этот взгляд поначалу мечтательный, потом трагический и ценен во всех постановках и экранизациях.
Ссылка скопирована
Умер креативный продюсер РЕН ТВ Владимир Филимонов
Способна ли Бельгия устранить Испанию? У осколков «золотого поколения» есть шанс на сенсацию